пятница, 25 декабря 2015 г.

Хачу яго памятаць

Гэты чалавек, які выкладаў мне як студэнту некалькі дысцыплін, не ўвайшоў у гісторыю ў той ступені, што і адзін з маіх іншых выкладчыкаў. Не магу і шчыра казаць, што ён быў для мяне чымсьці накшалт "навуковага бацькі". Але нядаўна я ў чарговы раз пачаў тлумачыць некаторым ганарлівым еўрапейцам, з якімі працую, што не ўсе мусульмане -- галаварэзы. І ўзгадаў яго словы, сказаныя ў прыватнай гутарцы, нажаль нашай апошняй.

Фота з сайта газеты "Наша ніва"

Ібрагім Барысавіч Канапацкі, беларускамоўны татарын, гісторык і ісламскі рэлігійны дзеяч,  выкладаў мне гісторыю Беларусі, здаецца, на першым курсе. Тады ён быў для мяне як гэтакі добры дзядзька. Памятаю, як ён крыху прыабняў мяне і запытаў:
-- А ты ведаеш, што значыць слова "мусульманін"?
-- Пакорны Богу.
-- Правільна, малайчына.
Мне вядомы толькі адзін выпадак, калі нейкая група цяжка здавала яму залік.
-- Раззлавалі яго? -- пытаюся ў хлопца з той групы
-- Так, раззлавалі.

Памятаю, як Канапацкі казаў на адной лекцыі:
--Вось выганяць мяне з універсітэта за перакананні, пайду ў пераход метро і буду на скрыпцы граць.
Ён быў блізкі па палітычных перакананнях да беларускіх нацыяналістаў. Ва ўсялякім разе, Ібрагім Барысавіч балюча ўспрымаў увесь негатыў, які ў гісторыі і сучаснасці неяк замінаў развіццю беларускай мовы і культуры. Напрыклад яму не падабалася назва "сувораўскае вучылішча", бо лічыў Суворава палкаводцам, які прынёс больш зла для Беларусі, чым дабра. Але Канапацкі ніколі не выказваў негатыву да рускіх ці палякаў.

У больш познія гады майго студэнцкага жыцця аднойчы бачу, як Канапаці, кульгаючы "ламануў" на чырвоны светлафор праз пешаходны пераход ў месцы, дзе пр. Незалежнасці пераходзіць у мост на вул. Маскоўскую ля нашага ўніверсітэта (зараз там перахода няма, толькі падземны). Я чамусьці -- за ім.
-- Што ж вы на чырвонае святло пераходзіце? - пытаюся, пакуль каля нас рэзка спыняюцца машыны.
-- А-а, як лёсам наканавана, так і будзе. Я ўжо ў аварыю патрапіў, цяпер кульгаю. -- хмура адказаў настаўнік, не звяртаючы ўвагі на небяспеку.

На пятым курсе ён кіраваў маёй школьнай практыкай і мы з ім ужо "бадаліся".
-- Андрэй, ну навошта ты кажаш сваім вучням "спадары"? Для іх гэта мянушка і слова гэта штучнае, -- журыў ён мяне пасля майго ўрока гісторыі ў 8 класе 171-й мінскай гімназіі.
-- Я ж павінен праяўляць павагу да вучняў, -- горача даказваў я. -- Я не магу гаворыць ім "ты".
-- Ну, тут я згодны, трэба гаварыць "вы".
Другім разам я спрачаўся з ім за аднаго таварыша, які правальна правёў свой першы ўрок. Канапацкі мягка мяне спыніў і "адкрытыкаваў" таварыша строга, але па-бацькоўску.

Спецкурс, які ён мусіў весці на тым жа 5-м курсе, Ібрагім Барысавіч паспяхова прагуляў. Не ён адзін так рабіў.

Ібрагім Барысавіч Канапацкі яшчэ быў пэўны час адным з рэлігійных лідараў беларускіх мусульман. Аб гэтым я даведаўся пазней, калі чытаў яго інтэрв'ю адной беларускай газеце. І аднойчы мы сустрэліся каля дому па вул . Славінскага 37, дзе мусульманская абшчына мела свой місіянерскі цэнтр, які (наколькі я чуў) працаваў з крымінальнымі зняволенымі турмаў і калоній. Загаварылі за жыццё.
-- Што ж у цябе, Андрэй, дзяцей няма?
Не першы раз я чуў гэта пытанне. Зарагатаў.
-- Чаго ты рагочаш? -- адказаў мой былы настаўнік, -- Божы загад, каб мы пладзіліся.
Ён добра ведаў мае рэлігійныя перакананні і сказаў, паціскаючы мне руку на развітанне:
-- Я шаную кожную рэлігію, абы толькі чалавек не чорту пакланяўся.

Больш я яго не бачыў. Не памятаю ці быў гэта 2004 ці 2005 год, здаецца апошняе Але ў 2005 г. Канапацкага не стала. Яму яшчэ не было  і 60 год. Пра яго смерць я даведаўся значна пазней. Выпадкова. На адным гістарычным сайце. Дамашні тэлефон яго ў мяне быў яшчэ з студэнцкіх часоў: тады мабільнікаў амаль не было, з кіраўніком практыкі трэба было сувязь трымаць. А так проста даведацца, як жыве чалавек, рукі не даходзілі.

Ён не зрабіў рэвалюцыі ні ў маім жыцці, ні ў маёй свядомасці. У маім жыцці было яшчэ шмат мусульман з розных краін свету. Розныя яны былі людзі. Але ў апошні час па-за межамі кола маіх сяброў і аднадумцаў мне не хапае такіх, як Ібрагім Канапацкі. Калі чалавек, які стаіць на чале пэўнага рэлігійнага руху, кажа табе (не на камеру, а ў прыватнай размове), што шануе тваю веру і веру многіх іншых людзей, гэта даражэй за многае іншае, што такі чалавек можа ўмець ці рабіць. Не ўяўляю на яго месцы праваслаўнага мітрапаліта ці каталіцкага біскупа. Як не ўяўляю іх сваімі выкладчыкамі гісторыі альбо людзьмі, якія паціскаюць рукі студэнтам-мужчынам і пакідаюць ім свой асабісты тэлефонны нумар...
Цяпер цяжка не бачыць як расце нецярпенне да чужой думкі ў беларускім грамадстве. Я не ведаю ці зламала б такая тэндэнцыя таго добрага і памяркоўнага чалавека, ці не. Але я даражу яго апошнімі словамі больш, чым усім, што ён зрабіў для мяне, як выкладчык. Калі ён быў жывы, было з чым спрачацца ці не згаджацца. Цяпер проста хачу яго памятаць.

суббота, 19 декабря 2015 г.

Гэта ненармальна

Мой малодшы сын Любчык (2 гады) заўсёды ідзе спаць з цацкамі. Без цацак -- ні-ні. Звычайна гэта машынка (а то і цэлы аўтапарк), заяц і кішэнная Біблія ў выданні Гедэонавых братоў. Пэўны час таму, калі я клаў Любчыка ў ложак, я заўважыў, што гэта Біблія ўжо была добра схавана пад коўдрай. І ўхваліў яго:
-- Добра, сынок, ведаеш, як схаваць Біблію. Калі пачнуцца ганенні, будзеш ведаць як яе схаваць.
І адразу падумаў. Гэта ненармальна -- рыхтаваць дзіця з 2-х год да магчымых вобыскаў, арыштаў і турмы. Але праблема не ў маёй галаве. Як гісторык, я не магу не бачыць, што ні адна дзяржава ў свеце сёння не гарантуе бяспекі сваіх грамадзян. Калі гавораць пра злосны паўночнакарэйскі рэжым, звычайна забываюць пра жорсткія парушэнні правоў чалавека ў Паўднёвай Карэі. У такіх краінах-членах Савета Еўропы, як Францыя, Расія і Азербайджан парушаюцца правы нацыянальных і рэлігійных меньшасцяў, часам даволі жорстка. А быць членам Савета Еўропы значыць і трымацца Еўрапейскай канвенцыі аб абароне правоў чалавека і асноўных свабод. Гэта нагадвае вядомы жарт пра гаспадара свайму слову: даў слова і забраў. Калі я пачынаю аб гэтым гаварыць, большасць маіх суразмоўцаў не ў тэме, а некаторыя кажуць:
-- Ну Вы ж разумееце, сітуацыя вымушае ўлады гэтых краін карыстацца такімі мерамі для агульнага дабрабыту...
А я не разумею. Турма - гэта месца для забойц, насільнікаў, рабаўнікоў, гандляроў наркотыкамі і людзьмі, а не для тых, хто з кімсьці не згодны. Ніякія дзяржаўныя інтарэсы не могуць гэтага апраўдаць.
Але паколькі няма краіны ў свеце, дзе правы сумленных грамадзян былі б сапраўды гарантаваны, трэба рыхтавацца да арышту загадзя, як вучыў А. Салжаніцын. Таму і мушу тлумачыць старэйшаму сыну, што рабіць, калі мяне з жонкай арыштуюць за веру, нацыянальнае паходжанне ці што-небудзь яшчэ. І ён ужо разумее чаму сумленны чалавек можа сесці ў турму.
І ўсё ж, гэта ненармальна.

вторник, 15 декабря 2015 г.

Кніжкі дзецям на слайд-шоу

Знайшоў яшчэ адну файную кніжку ў мясцовай дзіцячай бібліятэцы.


І вырашыў зрабіць з самых цікавых кніг для дзяцей, пра якія пісаў, невялікае слайд-шоу.


среда, 9 декабря 2015 г.

Дзіўны час

За апошнія некалькі год назіраю ў Беларусі цікавыя парадоксы лінгвістычнага кшалту.

1. Большасць жыхароў краіны лічаць сябе праваслаўнымі ці каталікамі, але іх погляды адносяць іх хутчэй да агностыкаў. Мабыць, надта шмат хто лічыць, што рэлігія - гэта частка нацыянальна-культурнай спадчыны, а не ўласныя перакананні?
2. Шмат беларусаў называюць беларускую сваёй роднай мовай. У чым праблема? Большая частка насельніцтва краіны, у тым ліку і большасць беларусаў амаль не размаўляе на беларускай. І цікава, што многім дзецям, якія знаёмяцца ўпершыню з беларускай мовай толькі ў садзе ці школе, прывіваюць перакананне, што гэта іх родная мова. Я - рускі. Я нарадзіўся ў Беларусі і засвоіў беларускую ў школе і вну. Хоць я размаўляю і пішу на ёй лепш за многіх беларусаў, час ад часу розныя сітуацыі нагадваюць мне, што мова, якую ты вывучыў, а не на якой ты пачаў размаўляць з маленства, не можа быць роднай. Але патрыятычныя погляды прымушаюць маіх суайчыннікаў мяняць сутнасць ідэі роднай мовы. Таму для папуаса роднай мовай можа быць англійская, калі менавіта на ёй з ім размаўлялі мама і тата, а мясцовыя мовы ён вучыў у школе. А для беларуса роднай з'яўляецца аўтаматычна беларуская, нават калі ён яе цураецца і ведае толькі пару дзясяткаў слоў.
3. Надта шмат людзей фармальна лічаць сябе прыхільнікамі дэмакратычных каштонасцяў і свабоды. Нават самыя кансерватыўныя аматары адраджэння савецкай улады. Але вельмі нямногія разумеюць свабоду і дэмакратыю як права суседа жыць інакш, чым ты сам, казаць тое, што табе непрыемна і рабіць тое, што ты лічыш неправільным і абавязак усё гэта цярпець.

Ёсць і іншыя парадоксы, але яны больш інтэрнацыянальныя.

Таксама:
Православный атеизм и верующие атеисты
А якім будзе Ваша першае слова на роднай мове?
Цана свабоды

суббота, 5 декабря 2015 г.

Воздух в гробу

Источник: www.factroom.com

Однажды один мальчик, которому я помогаю изучать английский, заявил мне:
-- А Вы знаете, что можно вылезти из гроба, если тебя закопали живым?
-- Это невозможно: 2 метра земли над тобой.
Тогда после занятия он показал мне видео, где рассказывалось как именно это делать технически. Однажды, когда мне не дали спать мои собственные дети, я перепроверил версию по разным источникам и пришел к выводу, что все же это практически невозможно даже для самых хладнокровных и подготовленных.
К чему весь этот бред? Когда человек оказывается, хотя и крайне редко, в таких обстоятельствах, он начинает отчаянно ценить то, что принимал в расчет как само собой разумеющееся: воздух.
В последнее время я все чаще замечаю, что многие люди и в Беларуси, где я живу, и в соседних странах, которые когда-то входили в состав СССР, и в других странах мира перестали ценить свободу. В моей стране есть много тех, кто приветствовал бы возвращение жесткого государственного контроля всего и вся, который был при советской власти. Есть много сторонников смены существующей модели развития страны на прозападную, которые охотно пишут жалобы в КГБ на своих оппонентов и рады срывать мероприятия тех, кого считают врагами. Есть много сторонников т.н "русского мира", которые считают своими врагами даже тех, кто просто говорит на другом языке, когда мог бы на русском.
Все эти люди считают себя борцами за свободу. Но по факту это борьба за свободу от чужого мнения.
Я далек от мысли, что взрослым людям нужно растолковывать фразы типа "ребята, давайте жить дружно". Те, кто, как и я, держат нейтралитет в околополитических и этнических разборках, и без меня понимают то, что я буду дальше обьяснять. А те, кто сейчас грызутся в соцсетях, на форумах или в реальной жизни, все равно не услышат. Впрочем, я всегда записываю свои выводы просто для того, чтобы они были и с ними было можно ознакомиться.
Далее я рассмотрю несколько заблуждений, свойственных многим моим современникам как в Беларуси, так и за ее пределами.


Из источников Интернета

Многие сторонники т.н "русского мира" надеются, что будет восстановлен СССР. Это невозможно. Во-первых, любое образование такого рода не будет ни социалистическим, ни советским, а значит две буквы "с" придется выкинуть или наполнить новым смыслом. Во-вторых, многие из тех, кто сегодня громко заявляет о таком желании, давали клятву верностисоветской Родине до последнего издыхания, когда служили в Советской армии, и ничего не сделали, чтобы ее защитить, когда она распадалась на национальные государства. Так каковы основания думать, что сегодня они будут готовы бороться за что-либо до "последнего издыхания"?
Более прагматичные политики в правительстве современной России предпочитают иметь дело с независимыми союзниками на территории бывшего СССР, а не превращать их в новые федеральные округа, где сторонники утраченной независимости будут стрелять в российских солдат, а местные чиновники будут просить все новые дотации из федерального бюджета. Поэтому все, что говорится на тему возрождения Советского союза или даже Российской империи, не имеет подтверждения в реальной жизни.
Многие сторонники "западного мира" напрасно надеются на войну Запада с Россией. Дураков начинать ядерную войну нет ни в Кремле, ни в Брюсселе, ни в Вашингтоне. К тому же, большая политика делается вполне прагматичными людьми, которые менее всего интересуются благополучием народов за пределами своей страны. В союзниках Запада числятся такие нарушители прав человека как Южная Корея и Саудовская Аравия. Когда местные правозащитники приходят в американские посольства просить помощи, то им обычно отвечают, что не могут вмешиваться во внутренние дела суверенного государства. Правда, с определенных трибун могут призывать эти страны прекратить плохо себя вести со своими гражданами и давать политическое убежище беглецам оттуда, но никаких санкций и бомбардировок за этим не следует.
Многие пользователи соцсетей, участвующие в околополитической игре в "стрелялки" уверены в своей правоте по следующим причинам. Люди быстро налаживают связи с теми, с кем имеют общие интересы, даже небольшие. В свою очередь это создает иллюзию, что определенная точка зрения свойственна большинству здравомыслящих людей. Кроме того, люди меньше читают и размышляют, о чем свидетельствует содержание их постов. Раньше тоже мало читали, но сейчас проблема в том, что информации много, а разбираться лень. И так формируются и укореняются заблуждения самого разного рода. И боязнь быть осужденным друзьями по соцсетям заставляет человека лгать или умалчивать. Это касается не только простых обывателей, чувствующих себя экспертами после просмотра пары роликов или прочтения тройки популярных статей, но и части моих коллег по перу – историков и публицистов, многие из которых работают с документами дольше и лучше меня. Они не могут существовать как вещь в себе. Им нужны читатели, а кому-то и спонсоры. Поэтому, даже понимая какие-то очевидные вещи, вроде тех, что я изложил выше, они могут писать то, что не противоречит основному кругу читателей или спонсоров. Наконец, эти историки, публицисты, журналисты и экономисты могут иметь личные предпочтения, в чем я не раз убеждался в личной переписке с такими людьми. Поэтому специфические высказывания из уст подкованных людей делаются порой не столько ради "лайка" (хотя каждому приятно признание), сколько из сердца. Это как любовь к женщине (или мужчине, кому что нравится) или предпочтение в еде: правду в таких случаях не ищут.
Но правда как раз в том, что людям, которые ставят "лайки" под чужими постами и комментариями, как правило, нет дела до тех, кого они "лайкают". Известен случай, когда женщина, имевшая сотни друзей в одной известной социальной сети, высказала отчаяние и нежелание жить в своем последнем посте и вскоре покончила с собой. Никто из ее друзей не отреагировал на ее крик о помощи.
А еще правда в том, что основная масса людей, формально поддерживающих какую-то сторону в теперешних политических страстях, не имеет глубоких убеждений. Искренних убежденных борцов за великую Россию или за европейскую Беларусь, или за что-то еще немного. Это можно заметить на простом примере. На некоторых мероприятиях вроде встреч с писателями или ток-шоу вроде околополитических дебатов, где собирается аудитория (иногда подбирается масовка актеров) и по реакции видно, что большинство собравшихся поддерживают определенную систему взглядов (или изображают это), я не раз замечал, что люди непроизвольно хлопают умным или колким доводам оппонентов этих взглядов. Чаще это бывает так: один захлопал искренне, остальные (хоть не все) по инерции – не отстать от большинства. Человек с глубокими убеждениями на это редко ведется.
К тому же, как я показал выше на примерах про нынешнее противостояние России и Запада, политические отношения крайне сложны изапутаны. Ни одно государство не выступает благородным рыцарем на белом коне. Тем, кто не хочет вникать в подробности таких отношений, а они довольно скучны, трудно понять, что там нет черных и белых фигур, благородных борцов за добро и гнусных негодяев, а есть люди, преследующие определенные интересы. Поэтому самые ярые сторонники противостояния России и Запада сильно "обломаются", если эти два мира в конце концов начнут снова дружить за какие-то общие интересы, например, против Китая или околоисламских радикалов.
Еще одно заблуждение -- это желание многих жить в свободе от чужого мнения. Отчасти, это можно оправдать тем, что гражданская война на Донбассе озлобила многих. Но есть и простое непонимание того, что за этим последует. Если у кого-то получается натравить милицию, прокуратуру и иных силовиков на чье-то выражение мнения, то очень скоро этим оружием начинают пользоваться совсем далекие от политики люди. Многие не задумываются над тем, что немалая часть необоснованно репрессированных при Советах людей были жертвами не столько власти, сколько, соседей, коллег по работе, конкурентов на любимую женщину...
Вот это мне и напоминает ситуацию, когда человек оказывается в гробу с ограниченным запасом воздуха. Свобода от чужого мнения, подкрепленная законом, чревата тем, что безопасность не гарантирована никому. Если даже человек ничего не говорит и не пишет, всегда держит нос по ветру перемен и со всем соглашается, он может стать жертвой произвола начальства или мести обманутого мужа. Тут вопрос скорее, чей донос сработает или сработает раньше.
И здесь есть еще одна скрытая опасность. Нехватка воздуха свободы душит не только чужое мнение. Нормальное общество развивается в дискуссии мнений. Когда ее удается прекратить, к чему стремятся все оппонирующие ныне стороны, общество начинает впадать в застой. А это означает и постепенную деградацию экономики. Самые смелые и предприимчивые стараются вырваться из такого "гроба", унося свои деньги, мозги и руки. Другие уходят во внутреннюю эмиграцию, и чем шире "зона вне критики", тем глубже эмиграция. В таких условиях новые идеи появляются редко и приживаются с трудом. А это в свою очередь значит, что любой обладатель каких-либо уцелевших благ, вроде автомобиля, становится кандидатом на раскулачивание.
Еще одно заблуждение в том, что народ можно объединить вокруг какой-либо системы взглядов и ценностей. Это предрассудок из серии "а майонез должен быть "Кальве". Он может выражаться, к примеру, в том, что носители определенного языка и культуры должны почитать государственную или историческую национальную символику, любить определенных писателей или даже те или иные блюда. Но как раз этого и нет в здоровом обществе. В США спокойно живут ярые критики ценностей "американского мира". Там на одной улице могут жить и работать бок о бок ярый патриот и любитель сжигать американский флаг по воскресеньям, священник, венчающий "голубых" и гомофоб. На английском языке пишут гадости про его мнимую скудость. Количество радикальных партий с экстремистскими лозунгами, спокойно действующих в Штатах, жителю бывшего СССР даже и не снилось.
Я не хочу брать эту страну за эталон. Это просто пример как в несовершенном обществе успех в самых разных областях достигается за счет отказа от идеи единства нации. В этом направлении идет также Турция, отказавшаяся от мононациональной внутренней политики в последние годы.
Наконец, величие народа, языка и культуры зависит напрямую от величия простого гражданина, от вклада кого-то из этого народа в мировую культуру, науку искусство, а не от отрицания чужой культуры или возможности государства кого-то бомбить за счет налогоплательщиков. Поэтому тем, для кого это действительно важно, есть над чем работать, а те, кто просто зарабатывают на разговорах о таком величии покинут свой великий народ и культуру при первом же попутном ветре. Применительно к России и Беларуси я уже замечал, что есть моменты, вкоторых белорусские советские писатели оказались сильнее их российских коллег. Но есть и достижения русской культуры, объективно превосходящие белорусские. Впрочем, это я не к подливанию масла в огонь, а к тому, что обе культуры наработали много того, чем можно пользоваться, а не презрительно фыркать.
Напоследок, еще одно заблуждение, связанное,на мой взгляд с тем, что страны бывшего СССР были также и частью Российскойимперии, что сказывается на менталитете современников. Я о том, что государство в головах у многих представляет его глава, и успех страны зависит преимущественно от нахождения на этом посту "правильного" человека.
Это не так. Экономика любой страны зависит в большей мере от практического труда граждан, чем от воли президента или монарха. И не только экономика. Как историк, я периодически пересекаюсь с рядом проектов, которые возникли и развиваются абсолютно независимо от политических страстей. Среди них Википедия на двух вариантах белорусского языка, "Некропалі Беларусі" (проект по изучению кладбищ), сайт "Минск старый и новый".
Новый детский хоспис в Боровлянах под Минском строится за счет благородных энтузиастов, а не госбюджета или вкладов политической оппозиции. Изучение истории как науки о том, что действительно было, строительство стадиона в городских трущобах, проведение электричества в захудалой деревне и множество других мелких дел, не может за граждан выполнить не один самый умный и самый добрый президент или король. И часто такие мелкие дела, из которых складывается величие народа, не так заметны, как околополитическая мышиная возня.
Отдельным моментом, по которому я пока мало имею чего сказать, является и молодое поколение, которому все эти споры и разногласия по большому счету до лампочки и которое может похоронить все потрясающие сегодня воздух лозунги сторонников "русского", "западного" или иного мира вместе с их стареющими апологетами, популярностью телевизора и христианскими ценностями. Не берусь пророчествовать, но некоторые признаки заставляют так думать. Чтобы возродить что-то или построить что-то из того, что представляет ценность для нынешних спорщиков и любителей посадить соседа, нужно сначала научиться быть другом своим детям, а значит уделять им время и любовь, а не только финансировать их желания и потребности. Но передавать свои ценности следующим поколениям – непосильный труд для большинства моих сограждан. Проще читать газеты, смотреть телевизор и сидеть в соцсетях. Поэтому их ценности могут не пережить их самих.
Как бы то ни было, но я все чаще замечаю, что дискуссия покидает поистине свободное пространство Интернета. Может, это не так, и у меня в 36 лет начинается маразм…

А пока я наблюдаю за тем как многие умные, талантливые и по-своему добрые люди хотят изнутри закрыть крышку гроба, в котором я нахожусь вместе с ними. Надеюсь кислорода мне хватит надолго.

Также: