четверг, 20 июля 2017 г.

Мне нечего стыдиться

17 апреля 2017 года Верховный суд России принял решение, которое в очередной раз сделало страну нарушителем прав человека. (1) Хотя это решение не затрагивает моих свобод, как гражданина страны, где в большей мере уважают права человека, мне пришлось еще раз осмыслить некоторые важные моменты.
И я снова прихожу к выводу, что мне нечего стыдиться. Дело в том, что я уже много лет исповедую религию Свидетелей Иеговы. Религию, которую неправомерно обвиняют в экстремизме в соседней мне стране. Хотя мой блог посвящен другим вопросам, я решил написать несколько мыслей о том, почему я не стыжусь своего выбора религии. Это позволит ответить на вопросы, которые могут подниматься в будущем. В конце сообщения я оставлю ссылки на дополнительные источники и литературу.

Экстремизм?
Если внимательно посмотреть на суть обвинений в экстремизме моих единоверцев в РФ, то никакого экстремизма в обычном понимании этого слова нет и в помине. В литературе Свидетелей нет призывов к насилию, нет и высказываний о неполноценности других людей по тому или иному признаку. В доказательство этого приведу такой факт. У нас в Беларуси вся религиозная литература, ввозимая в страну, проходит обязательную государственную экспертную оценку, без которой распространение такой литературы невозможно. И вся литература Свидетелей Иеговы, включая издания, "забракованные" в России, успешно проходит такую экспертизу. В то же время издания действительно экстремистского содержания также запрещены в Беларуси. В чем разница? В Беларуси оценку проводят независимые эксперты, работающие в компетентных государственных органах, а в России это нередко лица заинтересованные в запрете определенной литературы и порой не имеющие нужной компетенции в области религии и права.
Подробности этого вопроса оставляю желающим на самостоятельное рассмотрение. В интернете и библиотеках можно найти достаточно разносторонней информации.

Мешаем другим жить?
Одно из обвинений против моих единоверцев в России связано с их разговорами о Библии с другими людьми. Частично негативное отношение к таким разговорам связано с тем, что многие жители и Беларуси, и России рассматривают тему религии как очень личную и в целом не приветствуют выражение любых религиозных чувств и убеждений публично.
Но скажу о своем личном наблюдении. Я уже не один год делюсь своими взглядами с другими людьми и, как правило, не жду, когда меня другие о чем-то сами спросят. Заметил, что большинство моих собеседников просто равнодушны к религии, некоторые проявляют кратковременный или продолжительный интерес к таким разговорам, а еще меньшее число людей реагирует раздражительно или даже агрессивно. Причем среди "агрессоров" далеко не все сознательно ненавидят Свидетелей Иеговы. Значительная часть - это те, кто вспылил под настроение, был пьян или имел неправильное представление о цели таких разговоров. Получается, большинству все равно, подходят к ним Свидетели Иеговы или нет. И есть определенный пласт тех, кто не хочет быть Свидетелем, но готов на разговоры с ними или любит читать их литературу. Самые разные люди благодарили меня лично за участие в такой деятельности. Не думаю, что эти наблюдения только у меня такие. Поэтому считать, что проповедническая деятельность Свидетелей раздражает всех, означает пренебречь мнением многих не-Свидетелей, которые не видят в этом большой или вообще никакой проблемы.

Писатель В. Смеловский подарил мне книгу в благодарность за визит с предложением изучать Библию. В дарственной надписи он поощряет меня продолжать такую деятельность.

Разрушение семей? Угроза обществу?
Еще одна группа обвинений связана с угрозой семье и обществу со стороны Свидетелей. Например, распространено мнение, что, когда один из членов семьи становится Свидетелем Иеговы, семья распадается и в ней происходят беды. Только дело вот в чем. Любые перемены взглядов могут стать вызовом для семьи, если мало доверительного общения между ее членами. И как раз там, где такое общение уже есть или налаживается с переменой веры одного из членов семьи, разногласия постепенно прекращаются и семьи живут дальше. Счастливо или нет - зависит от усилий каждого члена по-отдельности. В литературе Свидетелей Иеговы дается много практических рекомендаций относительно семьи, брака, отношений с родственниками и воспитания детей. (2) Лично я нахожу в них много пользы и вижу как это укрепляет мою семью, хотя быть мужем и отцом мне гораздо труднее, чем писать свои книги по истории.
Это верно, что дети, которые растут в семьях Свидетелей Иеговы, не отмечают такие праздники как Новый год, день рождения, Пасха и Рождество. Но таким праздникам всегда можно найти альтернативу. Например, мы проводим специальные детские праздники с шариками, танцами, сладостями и веселыми конкурсами. Можно приглашать гостей и дарить подарки не зависимо от календаря.


Мои сыновья на Cat Party

Альтернатива касается еще одного болезненного для многих вопроса - переливания крови. Отказ Свидетелей от переливания крови и ее основных компонентов компенсируется многообразием альтернативных методов и процедур, развитию которых содействовала данная религиозная организация.
Есть и другие области, в которых упрекают Свидетелей Иеговы, но в которых все упирается в разумную альтернативу. Так Свидетели не служат в армии, но, как правило, готовы проходить гражданскую альтернативную службу. Они не голосуют на выборах, но активно участвуют в общественных работах по благоустройству города.
Порой Свидетелей обвиняют в попытках завладеть чьим-то имуществом и иных преступлениях. Но если бы это было правдой, то были бы реальные уголовные дела с именами, фактами, сроками и номерами. До сих пор я не встречал ни одного подтверждения таким обвинениям. А то, что они зачастую исходят от религиозных оппонентов, ставит их под сомнение.

Угроза устоям?
Еще одно обвинение, которое есть смысл рассмотреть - это то, что став Свидетелем человек не только отказывается от своих прежних религиозных традиций, но и от своей культуры и любых традиций своего народа.
На это отвечу просто. Не все традиции плохие. Как правило, такой человек продолжает соблюдать те традиции, которые не противоречат его новым взглядам. Став Свидетелем я не перестал есть традиционные блюда белорусской кухни и не перешел на другой язык в повседневном общении. И моя религия совершенно не мешает мне изучать историю, в том числе и своей страны, о чем свидетельствуют сотни страниц блога.
Когда Свидетелей обвиняют в поддержке интересов США, то хочется напомнить, что для продвижения своих интересов у США есть посольства и есть организации, которые получают поддержку из бюджета Соединенных Штатов. В самой Америке некоторое время назад Свидетелей обвиняли как раз таки в неподдержке интересов Родины и называли антиамериканской религией.

Выделенная фраза: "Свидетелей Иеговы часто обвиняют, что они антиамериканская религия". Источник: Пробудитесь! 8 ноября 1974 г., с 17 (англ.)

Если еще пройтись по географии, то в Израиле Свидетелей критикуют за то, что они христиане, а в Европе оппоненты зачастую считают наоборот нехристианской религией. Почему так? Об этом чуть позже.
А если вернуться к интересам Америки, то чтобы говорить предметно о каких-то конкретных интересах, нужно знать какие именно имеются в виду. За все случаи, когда я слышал или читал какую-либо критику Свидетелей в контексте американских интересов, речь шла о каких-то абстрактных интересах и притязаниях. И почти всегда под соусом конспирологических теорий о масонах, мировом заговоре, которые мне как историку трудно воспринимать всерьез.
Итак, устоям такая религия никак не грозит. Став Свидетелем Иеговы японец остается носителем японской культуры, а аргентинец – аргентинской. Даже там, где наблюдается самая высокая концентрация Свидетелей Иеговы, нет объективных сведений о разрушении культуры или устоев местной общины или целого государства.

Почему столько обвинений?
В разных странах моим единоверцам выдвигают разные обвинения, но почти всегда они исходят или активно продвигаются местной доминирующей религией. В России и Беларуси самым активным оппонентом является Православная церковь Московского патриархата. Церковь поддерживает морально и финансово ряд институтов и учреждений, которые , в свою очередь поддерживают небольшие группы активистов и отдельных лиц, которые читают лекции о вреде так называемых сект в учреждениях образования и трудовых коллективах разных организаций, публикуют статьи, дают интервью и т. п. Нередко они бывают представлены как специалисты по религиоведению, независимые эксперты, гражданские инициативные группы, и стороннему наблюдателю может казаться, что выступают специалисты, незаинтересованные в необъективной подаче материала.
В разное время мне доводилось разговаривать и переписываться с такими людьми, и при внимательном рассмотрении вопроса все претензии сводились к тому, что Свидетели стоят на пути интересов Православной церкви.
Одна из причин, почему такие активисты и эксперты бывают чаще услышаны в форме монолога, в том, что в России и Беларуси есть политика взаимодействия государства с Православием. Так, например, учреждения образования в Минске могут во исполнение такой политики приглашать с духовно-нравственными лекциями священников и православных богословов, а те, зачастую выступают именно на тему традиционных и нетрадиционных конфессий в стране. Пригласить с лекцией, скажем, лютеранского пастора для государственной или окологосударственной организации - себе дороже: такое мероприятие скорее вызовет вопросы вышестоящих чиновников и недовольство слушателей, чем даст повод отчитаться о работе в области культуры или нравственности. В результате не только Свидетели, но и члены многих других конфессий могут ошибочно восприниматься как маргиналы.


Православный священник выступает на тему "сект" перед студентами и преподавателями частного минского вуза. (3) Правда, некоторые студенты на первом фото скучают и играются с телефонами.

Если Беларусь пойдет путем России…
В Беларуси в настоящее время нет таких проблем со свободой вероисповедания, как в России. Но все может измениться, как в лучшую , так и в худшую сторону. Что я буду делать, если в Беларуси тоже запретят мою религию? Я продолжу ее исповедовать дальше. Возможно, придется просто считаться с определенными ограничениями. Может быть, мне придется принять решение: уехать из страны или остаться. Время покажет, что именно лучше будет сделать. Но отказываться от убеждений, чтобы сохранить рабочее место или свободу я точно не собираюсь. За все годы, что я являюсь Свидетелем Иеговы, я не делал ничего, что было бы злом с точки зрения здравого смысла. Поэтому мне нечего стыдиться.

Постскриптум.
Я не планирую развивать тему учений Свидетелей Иеговы или гонений на них в этом блоге. Просто пришло время высказаться по существу и я это сделал. Поэтому прошу не рассматривать его как полигон для религиозных дебатов. В комментариях допускаются отзывы как позитивные, так и критические, возможно и обсуждение интересующих читателей вопросов. Но все комментарии, призывающие к насилию или содержащие клеветническую информацию могут быть удалены. Желающие могут воспользоваться источниками и литературой для дальнейшего ознакомления с поднятыми здесь вопросами.

Сноски
(1) Текстовый репортаж слушания дела в ВС РФ 17 июля 2017 г. Доступ: https://jw-russia.org/pages/17071316-192.html
(2) Доступ по ссылке: https://www.jw.org/ru/библейские-учения/семья/
(3) Комментарий Института к фотографиям: «В целях выполнения Программы сотрудничества Министерства образования Республики Беларусь и Белорусской Православной Церкви на 2015-2020 гг., а также воспитания нравственно зрелой, духовно развитой личности 22 октября 2015 года в Институте предпринимательской деятельности состоялась встреча студентов и преподавателей с секретарем Синодального отдела религиозного образования и катехизации Белорусской Православной Церкви священником Алексеем Дмитриевичем Хотеевым на тему: "Традиционная и нетрадиционная религиозность. Проблема тоталитарных сект".» доступ: http://www.uoipd.by/ru/news/490.html

Дополнительная литература
1. Иваненко С. О людях, никогда не расстающихся с Библией. Москва, 1999. — 271 с.
2. Иваненко С. Свидетели Иеговы — традиционная для России религиозная организация. Москва, 2002. — 208 с.
3. Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Сборник. Выпуск 9, СПб, 2011.
4. Монографии на тему альтернатив переливанию крови, доступные по ссылке: https://www.jw.org/ru/медицинская-библиотека/

вторник, 11 июля 2017 г.

Сэлфі з дырэктарам. Апавяданне.


Загадчык філіяла карпарацыі, Антон Сямёнавіч Драч, быў заняты як ніколі: іх філіял павінен быў наведаць сам генеральны дырэктар і заснавальнік кампаніі. Усё павінна было быць беззаганна. Падрыхтавалі кантынгент надзейных супрацоўнікаў – 300 з 5 тысяч, – якія павінны былі сустрэць генеральнага ў Вялікай канферэнц-зале. Падрыхтавалі невялікі шведскі стол у маленькай канферэнц-зале. Супрацоўнікі аддзела чысціні мылі спецыяльнымі шампунямі брук па ўсёй тэрыторыі філіяла. Былі вымыты таксама ўсе вокны і шкляныя дзверы.

У гэты філіял генеральны заязджаў толькі раз на дзесяць хвілін па тэрміновых справах. Ва ўсялякім выпадку – на памяці Антона Сямёнавіча. Але «разведка» з іншых філіялаў і акружэння генеральнага давала добры досвед аб тым, як трэба было сустрэць начальства.

Да запланаванай сустрэчы заставалася гадзіна, і прыбіранне тэрыторыі яшчэ не скончылася, калі на даляглядзе паказаўся картэж і дзяжурны супрацоўнік, які сядзеў у машыне, прыпаркаванай за 300 метраў ад філіяла, зрабіў кароткі званок сакратарцы загадчыка: «Едуць».

Адразу як тараканы па шчылінах разбегліся клінінгавыя супрацоўнікі. Антон Сямёнавіч выйшаў сустракаць, але картэж праехаў міма. Гэта была дэлегацыя Біяфры, якая наведала Беларусь на пару дзён.

Тым не менш, праз дваццаць хвілін сапраўды пад'ехаў картэж генеральнага. Гэта былі пяць лімузінаў з аховай і памочнікамі дырэктара. Некалькі чалавек з аховы адразу пабеглі ў будынак, як быццам чакалі з нецярпеннем санітарнага прыпынку. У філіяле заўсёды была ахова, але акружэнне генеральнага дбала пра бяспеку шэфа на высокім узроўні. Таму «хлопцы» з аховы сталі правяраць маршрут шэфа на бяспеку.

Генеральны выйшаў – дакладней выйшла – з машыны. Гэта была шатэнка невысокага росту і хударлявага целаскладу апранутая ў цёмны жаночы дзелавы касцюм. Паколькі марасіў лёгкі дождж, адзін з памочнікаў трымаў над ёй парасон.

Дырэктар мела мужчынскі характар, шмат курыла, і не любіла, калі ёй нагадвалі, што яна дама. Таму падначаленыя ніколі не дарылі ёй кветкі і не падавалі руку, калі яна выходзіла з лімузіна. Максімум, што яны маглі зрабіць – прытрымаць дзверы для яе.

Павітаўшыся з загадчыкам дужым мужчынскім пацісканнем рукі дырэктар прайшла да дзвярэй, якія ёй ужо расчыніў адзін з ахоўнікаў. Тут яна спатыкнулася на прыступках і нечакана для сябе самой вылаялася матам. Дэлегацыя сустракаўшых была ў лёгкім шоку, але ўсе рабілі выгляд, што не пачулі ненарматыўнай лексікі і не заўважылі інцыдэнт: шэф не жадала, каб яе бачылі слабай.

Праз палову гадзіны бліц-экскурсіі па філіялу, загадчык і дырэктар накіраваліся са сваімі світамі ў Вялікую канферэнц-залу. За пяць хвілін да ўвахода дырэктара яе ахоўнікі ўжо праверылі залу і дазволілі ўваход удзельнікаў, якіх хутка правяралі ля дзвярэй. На момант, калі загадчык з дырэктарам і іх людзі падышлі да залы, усе, акрамя некалькіх ахоўнікаў, ужо сядзелі там.

Адзін з памочнікаў загадчыка прапускаў усю світу ў залу, а потым акуратна адышоў у бок і ціха накіраваўся ў свой кабінет, усміхаючыся ў сэрцы, што не прыйдзецца слухаць, што скажа генеральны. Ахова яго не чапала, бо не ведала, ці павінен ён быць на месцы, ці не.
У зале дырэктар пачала доўгую прамову. Насамрэч гэта сустрэча планавалася як канферэнцыя, дзе дырэктар мела высветліць патрэбы філіяла і давесці да яго пэўныя задачы і патрабаванні. Але па факту гаварыла амаль толькі яна. Ёй перадалі кошык з пытаннямі, запісанымі на паперках. Дырэктар выбірала некаторыя з іх, агучвала і зноў пачынала свой  маналог.

Прыкладна дзесяць год таму генеральны дырэктар яшчэ актыўна развівала сваю карпарацыю. Вакол яе былі актыўныя людзі, пераважна прафесіяналы. Але паступова ў кампаніі сфарміраваўся пэўны сегмент рынку, які далей пашырыць не атрымоўвалася. Час ад часу фірма яшчэ атрымоўвала заказы, выігрывала тэндары па-за межамі базы лаяльных кліентаў. Аднак жыццё ў арганізацыі стала прадказальна стабільным. Дырэктар ездзіла па філіялах, а таксама лятала на розныя міжнародныя сімпозіумы, а часцей проста сядзела ў кабінеце з паперамі. Хоць яна не прызнавалася ў гэтым, але карыстацца Інтэрнэтам, нават банальнай электроннай поштай дырэктар не ўмела. Для гэтага ў яе былі рэферэнты і памочнікі. І так атрымалася, што вакол генеральнага засталіся толькі тыя, каму стабільнасць была даражэй за развіццё. І таму паперы, у тым ліку паведамленні электроннай пошты, надрукаваныя персанальным памочнікам, праходзілі жорсткую цэнзуру яе акружэння з рады дырэктараў.

Аднойчы яна выпадкова села на стул, на які нехта праліў каву. Ніжэй спіны на светлай спадніцы дырэктара з'явілася невялікая пляма, а дырэктар мусіла выступаць перад групай спецыялістаў з розных аддзелаў кампаніі і стаяць каля мультымедыйнай дошкі са сваім персанальным памочнікам. Усе бачылі пляму ніжэй спіны, думалі толькі пра гэту пляму, некаторыя ўсміхаліся адзін аднаму і ніхто асабліва не слухаў сваю «царыцу», як яе часам называлі за спіной. А сама «царыца» так ніколі і не даведалася пра пляму.

Дысцыпліна ў кіраўніцтве трымалася на даволі жорсткім характары дырэктара, яе ўменні знайсці агульную мову з амаль любым суразмоўцам, яе таленавітым ужываннем метадаў бізуна і перніка (або як «царыца» любіла казаць на англійскі манер – «бізуна і морквы»). Але галоўнай яе зброяй быў кантрольны пакет акцый кампаніі. Астатнія акцыянеры валодалі менш за 5% кожны паасобку. І нават калі б яны аб'ядналіся, іх доля не склала б і 20%.

Такім чынам, ніхто не быў супраць незвычайнага хобі генеральнага дырэктара: выступаць перад шырокай аўдыторыяй гаворачы пра ўсё на свеце. Каб дырэктар не пакрыўдзілася на адсутнасць увагі, з канферэнц-залы нікога не выпускалі. Ужо прайшло дзве гадзіны. Многія жадалі курыць ці выйсці ў туалет, але ахова не выпускала нікога. Адзін разумнік ціха сасаў электронную цыгарэту, яшчэ адзін цягнуў піва праз саломінку з бутэлькі, схаванай ў пінжаку. Былі тыя, хто спрабаваў выходзіць у Інтэрнэт, але асцярожна, каб не заўважыла мясцовае начальства. Але большасць слухала ўважліва ці рабіла выгляд, што слухае.

Раптам дзесьці на апошніх радах залы з месца падняўся адзін малады чалавек у джынсах і «вышымайцы». Дастаў з кішэні смартфон і рушыў да дырэктара, якая спыніла прамову, каб запаліць чарговую цыгарэту.

– Спадарыня дырэктар, давайце мы з вамі на памяць зробім сэлфі на мой тэлефон? Мне будзе што паказаць сваім дзецям, калі я нараблю оных...

Уся зала замерла ў напружаным маўчанні. Загадчык і яго памочнікі разгублена пераглядваліся з памочнікамі генеральнага. Ніхто не ведаў, што рабіць з гэтым маладым чалавекам. Ахова была ў напружанні. «Царыца» маўчала, бо не ведала, што сказаць.

Хлопец з тэлефонам ужо праходзіў першы рад, калі яго спыніў ахоўнік, сказаў штосьці рэзкае на вуха, разгарнуў назад на галёрку і лёгка штурхнуў у спіну, каб вяртаўся на месца.

Дырэктар нарэшце знайшла патрэбныя словы:

– Калега, на месцы вашай жонкі я б стала вас раўнаваць, калі б у вас былі фотаграфіі іншай жанчыны. Да таго ж я фотаграфіруюсь толькі са сваімі дзецьмі. Інакш хтосьці мог бы скарыстацца тым, што фотаграфіраваўся са мной, каб прасоўваць свае інтарэсы перад начальствам. Так што выбачайце.

Пасля гэтага дырэктар стала таропка збірацца. Канферэнцыя была скончана. У іншых філіялах яна магла цягнуцца яшчэ пару гадзін.

Антон Сямёнавіч не адразу адышоў ад неспадзяванкі. Але як толькі першы страх прайшоў, Драч аддаў загад сваім памочнікам:

– Адшукайце мне гэтага ў «вышымайцы».

Яны шукалі яго тры дні. І тры дні чакалі рэакцыі генеральнага. Хлопец аказаўся адным з сісадмінаў філіяла, які пры размове з Антонам Сямёнавічам толькі здзівіўся, што яго прапанова магла выклікаць перапалох. Ён папрасіў прабачэння і яго пакінулі непакараным.

Рэакцыя генеральнага была простай. Пры наведванні наступнага філіяла ў праграму візіта ўключылі фотаграфіі з кіраўнікамі аддзелаў.

Усё пайшло далей як звычайна.

Крыніца малюнка: https://sputniknews.com/europe/201608241044597293-selfie-stick-ban-vain/
Малюнак носіць ілюстратыўны характар і не мае дачынення да зместу апавядання.

вторник, 4 июля 2017 г.

Осторожно: Проблемный клиент!



Осторожность важна не только в плане выбора слов и точности перевода. Время от времени переводчику приходится иметь дело с проблемным заказчиком. В моей практике такие нечасто, но бывают. Вот несколько практических соображений как распознать таких и как действовать, если пришлось с ними столкнуться. Эти советы равным образом применимы и к ситуации, когда порядочный заказчик сталкивается с непорядочным переводчиком.

  • Потенциальный проблемный клиент неопределенно высказывается об условиях работы. Избегает отвечать по существу.
  • Клиент хвастается своими достижениями, порой чрезмерно.
  • Клиент хочет сначала получить заказ, потом расплатиться в неопределенный срок.
  • Клиент кричит на своих сотрудников или разговаривает с ними грубо при переводчике.
  • Клиент то и дело меняет условия, сроки, выдавая свою неорганизованность.
  • Клиент начинает захваливать работу переводчика, подчеркивая исключительную необходимость выполнения определенной работы на маловыгодных для переводчика условиях. Часто при этом подчеркивается мысль, что иначе сорвется проект на большие деньги.
  • Еще иногда проблемными бывают клиенты, которые думают, что лучше переводчика знают его работу, но это не соответствует действительности.

В таких случаях лучше всего не создать себе проблем: не сотрудничать с "ходячей катастрофой". Однако, если переводчик понял, что имеет дело с проблемным заказчиком, только когда уже взял заказ в работу, то есть то, что можно попробовать предпринять.

  • Нужно сделать все возможное, чтобы устранить неопределенности и по возможности отразить это в контракте или хотя бы в электронной переписке. Так проще отстоять свои права, чем когда все оговаривалось устно и неопределенно.
  • С проблемными клиентами лучше рассчитываться при личной встрече, сразу обменивая перевод на полную сумму денег или по крайней мере на ту их часть, которую жаль потерять.
  • Когда клиент авторитетно заявляет как лучше переводить, но при этом не учитывает существенные нюансы, то лучше предупредить его о возможных негативных последствиях его настояний для качества работы. Это будет честно. Если же это непринципиально, лучше подчиниться правилу: клиент всегда прав.

Независимо от того, проблемный клиент или нет, один из самых главных залогов успешной работы - хороший контакт между ним и переводчиком. А порой нужно просто иметь мужество сказать "нет".

Изображение взято с http://easyonhold.com/blog/dealing-with-angry-customers-on-hold-7-tips/ и носит иллюстративный характер